выставка
Пустота
24 октября— 23 ноября 2025
Парк-отель "Белые аллеи"
Парк-отель "Белые аллеи"
Кураторы NoNameForNow: PollyT, Екатерина Шафир, Анна Салимзянова, Светлана Калашникова, Хлоя Кайлани. Куратор арт-территории в парке-отеле «Белые аллеи» — Наталья Конюкова
Художники:
Елизавета Алексеева, Ольга Бабина, Ольга Белякова, Оксана Виноградова, Danil Danot, Хлоя Кайлани, Светлана Калашникова, Гриша Joy, Наталья Лотарева, Александра Мелешкова, Анна Салимзянова, Екатерина Соловьева, Polly T, Алёна Троицкая, Елена Феклистова, Маргарита Хатмуллина, Екатерина Шафир, объединение «Не вполне открытые собрания» Das Unaussprechliche, арт-группа «Энтропия» (Екатерина Шафир и Анна Салимзянова)
Фото:
Екатерина Козлова
Художники:
Елизавета Алексеева, Ольга Бабина, Ольга Белякова, Оксана Виноградова, Danil Danot, Хлоя Кайлани, Светлана Калашникова, Гриша Joy, Наталья Лотарева, Александра Мелешкова, Анна Салимзянова, Екатерина Соловьева, Polly T, Алёна Троицкая, Елена Феклистова, Маргарита Хатмуллина, Екатерина Шафир, объединение «Не вполне открытые собрания» Das Unaussprechliche, арт-группа «Энтропия» (Екатерина Шафир и Анна Салимзянова)
Фото:
Екатерина Козлова
Концепция
Пустота — незаполненность — выемка или паз — душевное опустошение — антипод материи — втягивание настоящего — чувство нужды — отсутствие баланса — возможность другой позиции — пространство создания — открытие
Окружающее наполнено привычкой к жизни в постоянном зияющем пространстве и рекламными призывами ощутить это отсутствие как возможность. Но что если поставить все на паузу и дать пустоте самой быть услышанной? Выставочный проект ставит перед собой задачу изучить феномен минус-пространства, не стремясь заполонить его. Отсутствие рассматривается не как полость для чего-то, которую нужно использовать. Это наша повседневность — жизни среди не-пространства, прошедшего. Все потоки информации указывают на наличие выемки и на способ, которым можно ее заполнить, но никогда не дают возможности сделать это по-настоящему. Привычно ощущать постоянство присутствия отсутствия.
Окружающее наполнено привычкой к жизни в постоянном зияющем пространстве и рекламными призывами ощутить это отсутствие как возможность. Но что если поставить все на паузу и дать пустоте самой быть услышанной? Выставочный проект ставит перед собой задачу изучить феномен минус-пространства, не стремясь заполонить его. Отсутствие рассматривается не как полость для чего-то, которую нужно использовать. Это наша повседневность — жизни среди не-пространства, прошедшего. Все потоки информации указывают на наличие выемки и на способ, которым можно ее заполнить, но никогда не дают возможности сделать это по-настоящему. Привычно ощущать постоянство присутствия отсутствия.
Работы участников
Оксана Виноградова
Археология пустоты
Пустота как живое состояние, тонкая вибрация между «уже нет» и «ещё нет». Переходная зона где стираются границы времен и смыслов, а материальное постепенно растворяется в безмолвии. Растворение объектов, людей, жизней, истории, информации. Немое присутствие вещей. Точка исчезновения. Потусторонний пустотный мир. Или это кричащий в безмолвии мир нерасказанных, забытых жизней и историй?
Археология пустоты
Пустота как живое состояние, тонкая вибрация между «уже нет» и «ещё нет». Переходная зона где стираются границы времен и смыслов, а материальное постепенно растворяется в безмолвии. Растворение объектов, людей, жизней, истории, информации. Немое присутствие вещей. Точка исчезновения. Потусторонний пустотный мир. Или это кричащий в безмолвии мир нерасказанных, забытых жизней и историй?
Елена Феклистова
Фотоловушки
Проект исследует мнимость человеческих стараний, иллюзию добрых дел. Мы смотрим на животных, но не видим. Взгляд не друг на друга, а сквозь. Как будто их не существует. Взаимоотношения человека и животного. Проявление власти человека над нечеловеческими агентами. Вторжение в их среду обитания.
Фотоловушки
Проект исследует мнимость человеческих стараний, иллюзию добрых дел. Мы смотрим на животных, но не видим. Взгляд не друг на друга, а сквозь. Как будто их не существует. Взаимоотношения человека и животного. Проявление власти человека над нечеловеческими агентами. Вторжение в их среду обитания.
Маргарита Хатмуллина
Тайная жизнь
В инсталляции «Тайная жизнь» зрителю предлагают отвернуть полог тента, укрывавшего в течение длительного времени заброшенное здание пионерского лагеря, заглянуть в окно, подглядеть за тайной жизнью вещей, которых забыли, отказали в их потребности, задаться вопросом, что происходит, когда они предоставлены самим себе. Возможно, вещи продолжают жить не логичной для человека, отведенной им жизнью в безмолвной тишине? Оставленное платье на спинке стула — уже не понять, кому оно принадлежало, а упавшие когда-то волосы на платье, растут и постепенно седеют.
Тайная жизнь
В инсталляции «Тайная жизнь» зрителю предлагают отвернуть полог тента, укрывавшего в течение длительного времени заброшенное здание пионерского лагеря, заглянуть в окно, подглядеть за тайной жизнью вещей, которых забыли, отказали в их потребности, задаться вопросом, что происходит, когда они предоставлены самим себе. Возможно, вещи продолжают жить не логичной для человека, отведенной им жизнью в безмолвной тишине? Оставленное платье на спинке стула — уже не понять, кому оно принадлежало, а упавшие когда-то волосы на платье, растут и постепенно седеют.
Анна Салимзянова
Свидетельство
Анна Салимзянова/Свидетельство/Присутствие пустоты ощущается через дуновение, которое может проникнуть в любые щели и наполнить ожиданием ужасного или прекрасного нового.
О пустоте можно свидетельствовать через её нашептывание, через косвенные признаки, которые всегда будут вовне.
Свидетельства — утоление жажды, обретение звука, обретение формы. Поэзия вытягивает из пустоты звучание, ловит её дыхание и следы, проявляет ничто в словах.
В работе собрана в одну цепочку поэзия Пауль Целана,
Тумаса Транстремера,
Генриха Сапгира,
Егора Летова,
Иосифа Бродского. Пустоты в текстах — это пробелы, противоречия, следы не найденного ещё смысла.
Цифровое табло скользит по вневременной связи пустоты и обретения голоса, фиксирует ее присутствие здесь и сейчас.
Свидетельство
Анна Салимзянова/Свидетельство/Присутствие пустоты ощущается через дуновение, которое может проникнуть в любые щели и наполнить ожиданием ужасного или прекрасного нового.
О пустоте можно свидетельствовать через её нашептывание, через косвенные признаки, которые всегда будут вовне.
Свидетельства — утоление жажды, обретение звука, обретение формы. Поэзия вытягивает из пустоты звучание, ловит её дыхание и следы, проявляет ничто в словах.
В работе собрана в одну цепочку поэзия Пауль Целана,
Тумаса Транстремера,
Генриха Сапгира,
Егора Летова,
Иосифа Бродского. Пустоты в текстах — это пробелы, противоречия, следы не найденного ещё смысла.
Цифровое табло скользит по вневременной связи пустоты и обретения голоса, фиксирует ее присутствие здесь и сейчас.
Александра Мелешкова
Серия «Указатели»
Перед нами покачивающаяся в пространстве плоскость — изображение, потерявшее опору. Оно лишнее, ненадежное, зависшее, обманчивое, мешающее, никакое. Оно воплощает взгляд, ищущий точку фиксации и встречающий пустоту. В её неустойчивости отражён опыт пути — между городами, снами, присутствием и отсутствием. На поверхности проступают размытые пейзажи, снятые из окна поезда, превращающиеся в образы без направления, в точки без координат. Объект исследует пустоту как состояние напряжения — момент, когда изображение колеблется между появлением и исчезновением, между чем-то и ничем.
Серия «Указатели»
Перед нами покачивающаяся в пространстве плоскость — изображение, потерявшее опору. Оно лишнее, ненадежное, зависшее, обманчивое, мешающее, никакое. Оно воплощает взгляд, ищущий точку фиксации и встречающий пустоту. В её неустойчивости отражён опыт пути — между городами, снами, присутствием и отсутствием. На поверхности проступают размытые пейзажи, снятые из окна поезда, превращающиеся в образы без направления, в точки без координат. Объект исследует пустоту как состояние напряжения — момент, когда изображение колеблется между появлением и исчезновением, между чем-то и ничем.
Елизавета Алексеева
Да, но
Переосмысление инсталляции И. Кабакова «Человек, который улетел в космос из своей комнаты». Дыра в потолке, через которую главный герой «вырвался», символизирует не только прыжок в неизвестное, но и надежду на освобождение от сковывающих реалий. Но если эта дыра «заделана», символизм обретает мрачный оттенок. Это будто намек, что мечта о свободе, обретении высшего смысла или побеге от повседневной тоски остается недостижимой. Кроме того, сейчас понятие космоса имеет совершенно иной оттенок. Это больше не место будущего, это свидетельство пустоты обещаний, которые когда-то связывались с ним. Декорация для шоу, доказательство, что будущее приватизировано, что оно нам не принадлежит вообще.
Да, но
Переосмысление инсталляции И. Кабакова «Человек, который улетел в космос из своей комнаты». Дыра в потолке, через которую главный герой «вырвался», символизирует не только прыжок в неизвестное, но и надежду на освобождение от сковывающих реалий. Но если эта дыра «заделана», символизм обретает мрачный оттенок. Это будто намек, что мечта о свободе, обретении высшего смысла или побеге от повседневной тоски остается недостижимой. Кроме того, сейчас понятие космоса имеет совершенно иной оттенок. Это больше не место будущего, это свидетельство пустоты обещаний, которые когда-то связывались с ним. Декорация для шоу, доказательство, что будущее приватизировано, что оно нам не принадлежит вообще.
Лотарева Наталья
Генератор пустоты
Пустота как убежище, как тишина, как скука
или же как истина, которая всегда наполняется,
исходя из проживания текущего момента.
Генератор пустоты
Пустота как убежище, как тишина, как скука
или же как истина, которая всегда наполняется,
исходя из проживания текущего момента.
Хлоя Кайлани
Тьма не то, чем кажется
Мистический лес, как дуальное пространство: он наполнен деревьями, но неизбежно вызывает в нас ощущение пустоты и экзистенциальный страх перед неизвестным.
Место силы и жизни, где согласно мифологии, деревья соединяют миры, становятся звенящей, пугающей пустотой, заполняя собой все вокруг.
Деревья обуглены и черны. Разбитые зеркала, как древнее суеверие, отражает нас лишь кусками. Звуки природы, перемешанные с радиопомехами.
Есть ли еще кто-то в этом пространстве?
Совы не то, чем кажутся. Мы знаем это, благодаря «Ежику в тумане» Норштейна и «Твин Пиксу» Линча.
Кто скрывается в темноте и следит за нами? Мистическое или реальное? Грозит ли нам опасность?
Или это лишь пустота внутри и снаружи.
Тьма не то, чем кажется
Мистический лес, как дуальное пространство: он наполнен деревьями, но неизбежно вызывает в нас ощущение пустоты и экзистенциальный страх перед неизвестным.
Место силы и жизни, где согласно мифологии, деревья соединяют миры, становятся звенящей, пугающей пустотой, заполняя собой все вокруг.
Деревья обуглены и черны. Разбитые зеркала, как древнее суеверие, отражает нас лишь кусками. Звуки природы, перемешанные с радиопомехами.
Есть ли еще кто-то в этом пространстве?
Совы не то, чем кажутся. Мы знаем это, благодаря «Ежику в тумане» Норштейна и «Твин Пиксу» Линча.
Кто скрывается в темноте и следит за нами? Мистическое или реальное? Грозит ли нам опасность?
Или это лишь пустота внутри и снаружи.
Ольга Бабина
Оглянись
«Оглянись» про возвращение в родной город Березники в Пермском крае, в котором теперь все чужое, а некоторых домов и вовсе нет: их снесли из-за ошибки городского планирования и провалов шахт. И теперь на месте этих домов — пустота, поросшая травой.
Оглянись
«Оглянись» про возвращение в родной город Березники в Пермском крае, в котором теперь все чужое, а некоторых домов и вовсе нет: их снесли из-за ошибки городского планирования и провалов шахт. И теперь на месте этих домов — пустота, поросшая травой.
Екатерина Соловьева
Гол в пустоту
Пустые футбольные ворота — безмолвные стражи. Они, однажды заключавшие в себе стремление, страсть, игру, теперь не более чем молчаливое пространство. Пустота становится вратами, через которые теперь проходит время.
Гол в пустоту
Пустые футбольные ворота — безмолвные стражи. Они, однажды заключавшие в себе стремление, страсть, игру, теперь не более чем молчаливое пространство. Пустота становится вратами, через которые теперь проходит время.
Алёна Троицкая
ОТКРЫТО
Инсталляция из объектов в виде колонн, сделанных из листов профнастила. В проекте вместо глухой стены листы металла становятся группой колонн, позволяя перемещаться между ними и формирую внутри особое пространство — пустоты, созерцания, размышления или диалога.
ОТКРЫТО
Инсталляция из объектов в виде колонн, сделанных из листов профнастила. В проекте вместо глухой стены листы металла становятся группой колонн, позволяя перемещаться между ними и формирую внутри особое пространство — пустоты, созерцания, размышления или диалога.
Ольга Белякова
Нет сигнала
Экран, который больше не вещает. Или, возможно, никогда не вещал. Зафиксированный момент отсутствия — сбой в передаче данных, разрыв связи, исчезновение бесконечного потока информации — оставляет нас наедине с тишиной.
Нет сигнала
Экран, который больше не вещает. Или, возможно, никогда не вещал. Зафиксированный момент отсутствия — сбой в передаче данных, разрыв связи, исчезновение бесконечного потока информации — оставляет нас наедине с тишиной.
PollyT
Оптимизм: танцы у майского шеста (ЧУ-ДИ)
Современность — это жизнь в мире идей. Звучит возвышенно, пока не приходит осознание, что часто «идея» означает отсутствие чего-то. Как можно заклясть пустоту, чтобы возникло нужное? Желание обладать идеей становится одержимостью, а ожидание мгновенных чудес в обмен на это желание возвращает многих к танцам у майского шеста, где бесконечной песней звучит обещание, а конце будет выдвинут ультиматум — «Чуди!». Сделай чудо, сделай чудо прямо сейчас. Идея музыки — это ее отсутствие, намек на звучание с помощью субтитров, идея оптимизма — это требование лучшего, и в конце концов в руках ничего нет, только вечный хоровод.
Оптимизм: танцы у майского шеста (ЧУ-ДИ)
Современность — это жизнь в мире идей. Звучит возвышенно, пока не приходит осознание, что часто «идея» означает отсутствие чего-то. Как можно заклясть пустоту, чтобы возникло нужное? Желание обладать идеей становится одержимостью, а ожидание мгновенных чудес в обмен на это желание возвращает многих к танцам у майского шеста, где бесконечной песней звучит обещание, а конце будет выдвинут ультиматум — «Чуди!». Сделай чудо, сделай чудо прямо сейчас. Идея музыки — это ее отсутствие, намек на звучание с помощью субтитров, идея оптимизма — это требование лучшего, и в конце концов в руках ничего нет, только вечный хоровод.
Катя Шафир
То, что остается
Название работы отсылает к персонажу из вселенной Marvel — безумному ученому, уничтожившему все ветки вероятностей и приведшему мир к крайнему фатализму. Работа представляет собой «кусок» Земли в виде торта, в котором проделаны дыры, из них идет свет. Художник оставляет возможность чуда везде — даже там, где мы ничего не можем изменить.
То, что остается
Название работы отсылает к персонажу из вселенной Marvel — безумному ученому, уничтожившему все ветки вероятностей и приведшему мир к крайнему фатализму. Работа представляет собой «кусок» Земли в виде торта, в котором проделаны дыры, из них идет свет. Художник оставляет возможность чуда везде — даже там, где мы ничего не можем изменить.
Света Калашникова
Адаптация VIII. Ткань повседневности
Абсолютное событие прожигает ткань повседневности. В ужасе мы теряем дар речи от разрушения привычной картины мира. Но оставленные дыры, быстро зарубцовываются, затягиваются новыми рутинными практиками и новыми именованиями. Происходит естественный процесс регенерации повседневного мира, называемый Максом Вебером «оповседневливанием» (Veralltäglichung). Опустошенные внутри мы продолжаем двигаться дальше в поисках будущего, облаченные в новые одежды, с изнанки которых пробивается чувство жути.
Адаптация VIII. Ткань повседневности
Абсолютное событие прожигает ткань повседневности. В ужасе мы теряем дар речи от разрушения привычной картины мира. Но оставленные дыры, быстро зарубцовываются, затягиваются новыми рутинными практиками и новыми именованиями. Происходит естественный процесс регенерации повседневного мира, называемый Максом Вебером «оповседневливанием» (Veralltäglichung). Опустошенные внутри мы продолжаем двигаться дальше в поисках будущего, облаченные в новые одежды, с изнанки которых пробивается чувство жути.
Danil Danot
Эфир
Работа обращается к пустоте не физической, а скорее содержательной. Любое пустое пространство часто вызывает у человека желания заполнить его чем-то. Различные трубы, ямы заполняются мусором, поля застраиваются, в закрывшихся заводах появляются арт-кластеры, которые потом сносятся девелоперами. Вот и эта работа представляет собой результат такого желания. Буквальное заполнение как будто кому-то захотелось заполнить это пространство, только для того чтобы оно не пустовало и желательно чем-то красивым, розового цвета.
С другой точки зрения работа представляет собой утрированную версию утепления какого-либо пространства обитания человека. Художник создаёт, с некоторой точки зрения, идеальные условия, чтобы было не холодно, не дул ветер. Но выбранный способ утепления не предполагает, что пространство можно продолжать использовать, оно перестаёт быть функциональным. Эта герметичность исключает внутри саму возможность жизни для аэробных организмов.
И в этом есть некоторый намёк на изолированность, закрытость и попытку спрятаться в своеобразный кокон.
Эфир
Работа обращается к пустоте не физической, а скорее содержательной. Любое пустое пространство часто вызывает у человека желания заполнить его чем-то. Различные трубы, ямы заполняются мусором, поля застраиваются, в закрывшихся заводах появляются арт-кластеры, которые потом сносятся девелоперами. Вот и эта работа представляет собой результат такого желания. Буквальное заполнение как будто кому-то захотелось заполнить это пространство, только для того чтобы оно не пустовало и желательно чем-то красивым, розового цвета.
С другой точки зрения работа представляет собой утрированную версию утепления какого-либо пространства обитания человека. Художник создаёт, с некоторой точки зрения, идеальные условия, чтобы было не холодно, не дул ветер. Но выбранный способ утепления не предполагает, что пространство можно продолжать использовать, оно перестаёт быть функциональным. Эта герметичность исключает внутри саму возможность жизни для аэробных организмов.
И в этом есть некоторый намёк на изолированность, закрытость и попытку спрятаться в своеобразный кокон.
Группа «Не вполне открытые собрания»
Das Unaussprechliche
«То, о чем нельзя сказать, следует обойти молчанием»
(Людвиг Витгенштейн, «Логико-философский трактат»)
Видео-эссе создано по мотивам перформанса «Das Unaussprechliche», вдохновленного «Логико-философским трактатом» Витгенштейна и посвященного исследованию Невыразимого.
«Слово обладает силой. Но что происходит, когда мы лишаемся дара речи? Как выразим себя? Сможем ли общаться взглядом, улыбкой, жестом, телом, понимать и слышать друг друга? Какие вопросы зададим себе? О чем будут говорить наши глаза?»
Отказываясь на 12 часов от речи, участники перформанса пробовали выйти за лингвистические границы и исследовали возможности невербальной коммуникации. В основу легли специально подготовленные практики интроспекции, взаимодействия с окружающим, движения, игры, направленные на изучение внутреннего и внешнего мира, себя и других.
Через молчаливое исследование перформанс «Das Unaussprechliche» высвечивает мерцающую грань понимания и непонимания, говорения и молчания, когда молчание оказывается столь же красноречивым, как слова.
Das Unaussprechliche
«То, о чем нельзя сказать, следует обойти молчанием»
(Людвиг Витгенштейн, «Логико-философский трактат»)
Видео-эссе создано по мотивам перформанса «Das Unaussprechliche», вдохновленного «Логико-философским трактатом» Витгенштейна и посвященного исследованию Невыразимого.
«Слово обладает силой. Но что происходит, когда мы лишаемся дара речи? Как выразим себя? Сможем ли общаться взглядом, улыбкой, жестом, телом, понимать и слышать друг друга? Какие вопросы зададим себе? О чем будут говорить наши глаза?»
Отказываясь на 12 часов от речи, участники перформанса пробовали выйти за лингвистические границы и исследовали возможности невербальной коммуникации. В основу легли специально подготовленные практики интроспекции, взаимодействия с окружающим, движения, игры, направленные на изучение внутреннего и внешнего мира, себя и других.
Через молчаливое исследование перформанс «Das Unaussprechliche» высвечивает мерцающую грань понимания и непонимания, говорения и молчания, когда молчание оказывается столь же красноречивым, как слова.
«Энтропия» (Катя Шафир, Анна Салимзянова)
Пол это лава
Детское желание оторваться от земли и путешествовать по пространству, перепрыгивая с диванов и стульев на столы и комоды и крича «Пол — это лава!», иногда возвращается во взрослом возрасте в попытках уйти от материальности этого мира.
Художницы используют волейбольную сетку для своей инсталляции, проводя параллель летающего мяча, который не должен приземлиться на поле, и этого желания нематериальности, ухода от твердых материй, легкости и призрачности игры.
Пол это лава
Детское желание оторваться от земли и путешествовать по пространству, перепрыгивая с диванов и стульев на столы и комоды и крича «Пол — это лава!», иногда возвращается во взрослом возрасте в попытках уйти от материальности этого мира.
Художницы используют волейбольную сетку для своей инсталляции, проводя параллель летающего мяча, который не должен приземлиться на поле, и этого желания нематериальности, ухода от твердых материй, легкости и призрачности игры.